Польская игровая индустрия впервые за всю историю наблюдений сократилась. Согласно отчёту The Game Industry of Poland — Report 2025, который Агентство развития предпринимательства (PARP) обнародовало в этом месяце, сейчас в стране работают 824 студии и около 14,6 тысячи человек. Годом ранее занятость составляла 15,3 тысячи, то есть отрасль впервые пошла назад, а вместе с людьми рынок покинули 120 команд. Годовая выручка польских разработчиков просела с 6 до 5,5 млрд злотых — в долларовом эквиваленте с 1,51 млрд до 1,46 млрд. Расхождение между двумя оценками объясняется курсом: злотый за год укрепился, и в национальной валюте падение выглядит заметно болезненнее, чем в отчётности зарубежных партнёров.
Парадокс в том, что формально позиции Польши по-прежнему крепки. Страна остаётся в тройке крупнейших игровых индустрий Европы — после Великобритании, где в примерно 1760 студиях занято почти 25,5 тысячи человек, и вровень с Францией, у которой 637 компаний и до 15 тысяч сотрудников. При этом польская отрасль куда более раздроблена: 824 студии на 14,6 тысячи специалистов — это в среднем меньше двадцати человек на команду. Такая структура давала гибкость в годы бума, но при дорогом капитале она превращается в уязвимость: у небольших коллективов почти нет подушки, чтобы переждать паузу между релизами.
Ещё десять лет назад такой картины не предвидел никто. После успеха «Ведьмака 3» и особенно после запуска Cyberpunk 2077 польские студии стали для инвесторов синонимом экспортного успеха, а сама CD Projekt в 2020-м на короткое время оказывалась самой дорогой компанией Варшавской фондовой биржи. Тогда же в страну пришли деньги: гранты национальных программ, поддержка из фондов ЕС, десятки IPO и размещений на NewConnect. Именно на этом фундаменте выросли Techland с Dying Light, 11 bit studios с Frostpunk, Bloober Team, People Can Fly и десятки менее известных команд, чьи симуляторы и казуальные проекты годами держали стабильный экспортный поток.
Проблема в том, что почти все эти опоры исчезли примерно одновременно. Большинство национальных программ поддержки завершились в конце декабря 2023 года, а на смену им пришли куда более скромные инструменты вроде Creative Europe, рассчитанные скорее на инди-проекты, чем на дорогие производственные конвейеры. Глобальный кризис венчурного и издательского финансирования 2023–2024 годов сделал остальное: инвесторы и паблишеры резко сократили риск-аппетит, а доступ к капиталу стал строго лимитированным.
Ответ команд оказался предсказуемым и одновременно тревожным. Студии отказались от амбиций, переписали дорожные карты и переключились на проекты меньшего масштаба — приоритетом стало не открытие новых франшиз, а эффективное завершение уже начатого. Отсюда и характерный сдвиг в польском пайплайне: крупных анонсов заметно меньше, отрасль живёт на остатках прежних решений, а не на новых ставках.
Отдельная история — фондовый рынок, который для польского геймдева оказался скорее обузой, чем трамплином. На основном рынке GPW торгуются акции 24 игровых компаний, ещё 71 представлена на NewConnect — площадке для малого и среднего бизнеса, которую часто называют польским NASDAQ. Во время бума 2020–2021 годов листинг был способом привлечь капитал и относительно недорого профинансировать производство. Сейчас публичный статус всё чаще означает обратное: расходы на отчётность, связи с инвесторами и соблюдение требований регулятора остаются, а ликвидность и оценка сжимаются. Компания пла